Путешествие по ночному городу

На сцене Иркутского музыкального театра имени Н. М. Загурского Людми­ла Цветкова представила премьеру ба­лета «Щелкунчик», выступив автором либретто и хореографом-постановщи­ком. Философская сказка Э. Т. А. Гофма­на воспринята ею и художником Татья­ной Королевой из Санкт-Петербурга как вполне сегодняшняя история. Дей­ствие происходит не в старинном бюр­герском доме, а на площади современ­ного города: посреди катка, залитого по случаю праздника, сверкает неоно­вым светом геометрически правильная елка, вокруг которой резвятся дети.

Дроссельмейер (Игорь Ладейщиков) служит мастером в салоне игрушек, в витринах которого рядом с нарядными куклами красуются стильные манекены. Этот персонаж ведет действие, появля­ясь то в роли затейника на детском празднике, то в образе шоумена на сказочном балу. Но «придуманная» им современная сказка - вовсе не о Щел­кунчике, который так и остается в спек­такле куклой и исчезает как действую­щее лицо в конце первого акта. Героя­ми, по замыслу постановщиков, становятся Мари и Франц, в балете Цветко­вой они - не брат и сестра, а друзья.

Дети мечтают не о путешествии в фантастическую страну сладостей, как в первоначальном либретто, а стремят­ся поскорее войти в манящий мир взрослых, в котором могут подстере­гать нешуточные опасности. Чего стоит Король мышей (Александр Ковалев и Юрий Щерботкин}, который выглядит не сказочным персонажем, а полно­властным хозяином ночного города.

Мир во втором акте спектакля пред­стает большим «кукольным домом». Тра­диционный балетный мотив (достаточно вспомнить «Коппелию», созданную по мотивам произведений того же Гофма­на) на этот раз вызывает и вполне сов­ременные ассоциации. Дивертисмент с игрушечной корридой, заклинанием змей, пляшущими матрешками, элеган­тными барабанщицами и маленькими трубачами воспринимается как яркое шоу - парад экзотических сувениров. Черные тюники и пикантные шляпки тан­цовщиц «звездного вальса» (так назван «вальс цветов») стилизованы под костю­мы мюзик-холльных див. На этом фоне даже белоснежная пачка героини начи­нает напоминать эффектный туалет из свадебного салона. В самой пластике Мари-принцессы после классических пассажей неожиданно возникают те же «механические» интонации, что и у ее кукольного окружения. Все это, каза­лось бы, вполне отвечает романтиче­ской иронии Гофмана: тема пошлой обыденности, «автоматизма» человече­ских отношений нередко переносится им в мир идеально-фантастический.

Однако по-своему интересный за­мысел постановщиков, на наш взгляд, вступает в противоречие с музыкальной драматургией балета. В симфонизме Чайковского нет гротесковых интона­ций. Отталкиваясь от ироничной немец­кой сказки, композитор создал поэму о взрослении детской души, которая про­ходит путь от испытаний к прозрениям.

В спектакле волшебная елка не растет, а поднимается к колосникам, оставляя ге­роев внизу, и превращается просто-на­просто в люстру, освещающую призрач­ным светом некую волшебную страну. В силу традиции черный цвет в классиче­ском балетном костюме не может быть просто декоративным - например, вопло­щать собой знак изысканной элегантно­сти. Черная же пачка, помноженная на число артисток кордебалета, неизбежно приобретает определенный символиче­ский смысл: горний мир начинает напоми­нать подземное царство. Недаром среди его обитателей вновь и вновь появляются мыши. Они выглядят здесь, в общем-то, «своими ребятами», только уж слишком плохо воспитанными, за что их каждый раз с позором изгоняют.

Более близкой создателям балета оказалась другая тема, звучащая в му­зыке Чайковского, - тема детства, своей наивной искренностью противос­тоящая чопорному миру взрослых. Не­даром почти весь первый акт отдан де­тям. Воспитанникам детской балетной студии театра (среди которых выде­ляются исполнительницы роли Мари-девочки Элла Тюрюмина и Лера Трави­на) не пришлось перевоплощаться в сказочных персонажей - по существу, они увлеченно танцуют самих себя.

В главных партиях наряду с ведущи­ми артистами театра Марией Стрельченко и Юрием Щерботкиным выступи­ли совсем юные Чингиз Гомбоев и Ма­рия Плесовских. Партию куклы-при­нцессы в интермедии первого акта ин­тересно исполнили опытная Татьяна Са­довая и начинающая Ксения Дейнека. Китайский танец «поделили» Вячеслав Гладких и только что принятый в труппу Аламжи Хандажапов. Отрадно, что в театре появилось долгожданное попол­нение - недавние выпускники Улан-Удэнского хореографического учили­ща. Участие в премьере «Щелкунчика» стало для них успешным дебютом.

Наталья НОВИКОВА